Пытаясь выжить в мире, где за шутки можно сесть по абстрактной статье, комик рассуждает о гипергетеросексуальном хаосе, кавказских поцелуях и кофейнях как зонах мира. Ему ближе спорт и куннилингус, чем политические игры, но и тут не обходится без парадоксов — от борьбы с «экстремистами» до загадок с двумя стульями. В итоге выходит портрет мужчины в России, который учат сидеть, а не жить, и которому остается лишь надеяться на прокуроршу и собственное чувство меры.
34
