Ещё одна семейная хроника с оттенком тревоги и бытового абсурда — когда дети выросли, а усталость осталась, и даже душ с опасной дверью становится поводом для философствований. Герой пытается совладать с разными культурами, поколениями и собственным «я», балансируя между ролью отца, мужа и наблюдателя в мире, где даже собаки выглядят богаче хозяев. Вся эта жизнь — как застойный курортный роман с оттенком тревожной московской реальности и бесконечными попытками не сойти с ума от мелочей.
36
