Сорок лет — возраст, когда Москва кажется не стартом, а концом, где даже бомжи с планом, а ипотека страшнее смерти. Здесь ирония жизни, бессмысленность мужских штампов и попытки сохранить хоть немного достоинства в капсульном хостеле реальности, где даже кладбище — роскошь. Весь этот абсурд — от попыток быть «настоящим мужчиной» до нескончаемых коллективных чатов, где смерть — лишь повод для мемов.
29
