Публичные страхи, религиозные абсурды и детские травмы переплетаются с бытовыми наблюдениями и неловкими попытками понять себя в мире, где вера давно сменилась на иронию, а звёзды стали недоступным росчерком на затуманенном небе. Вечный синдром самозванца соседствует с размышлениями о сексуальности, теле и бессмысленности политических ритуалов — всё это под соусом усталого, но цепкого взгляда на современную реальность и собственное место в ней.
46
