Слава Комиссаренко снова докручивает бытовой абсурд до состояния государственного уровня. Его концерты — отчёты о жизни беглеца: немного Европы, ещё меньше спокойствия, зато очень много вопросов к окружающей реальности. Каждая новая виза, потерянные штаны и лингвистические кульбиты тут не приключения, а неизбежные катастрофы иммигранта.
После тридцати Слава наблюдает за жизнью с изрядной усталостью и иронией, где тревога стала фоновым шумом, а семейные отношения — поводом для терапевтического смеха. Родители легко устраивают моральную высылку, Москва становится декорацией для личных несостыковок, а любовь — ещё одной инструкцией с утерянной первой страницей. Выживать смешно, но жить — ещё смешнее.
