Павел Дедищев будто бы не столько шутит, сколько выдыхает в микрофон всё, что окружает — от расценок на церковные услуги и причуд кремлёвских отношений до унылого стоицизма современного быта. В его концертах политика балансирует на грани абсурда, а вопросы дружбы и веры оказываются в самой ироничной позе.
В мире, где семейные драмы и бытовые зависимости переплетаются с археологическими загадками, мат — единственный честный язык, а коты и матери становятся неотъемлемой частью большой личной трагикомедии. Павел наблюдает иронично и с ленивой грустью: реальность снова оказалась хуже шутки, и все уже к этому почти привыкли.
